Таня и Дима дружили с детства, встречаться начали два с половиной года назад и лишь год назад решили пожениться. Готовились к свадьбе, собирались жить вместе, но после объявления частичной мобилизации им пришлось изменить свои планы — быстро расписаться всего за час до отправления Димы в учебку, а потом вообще потерять возможность общаться. После пересечения границы Белгородской области и ЛНР Дима пропал. Оказалось, что парень попал под Сватово — участок, за который отвечал командующий Центральным военным округом Александр Лапин. Генерала в последнее время сильно критиковали Рамзан Кадыров и Евгений Пригожин, а Диме пришлось лично оценить качество командования ЦВО.
Таня стала жить с его матерью. Хотя именно мама Димы изначально расписалась в его повестке и сообщила военкомату адрес, где сын снимает квартиру, потому что Дима совсем не горел желанием идти воевать. Но теперь, кажется, в перерывах между часовыми попытками дозвониться до Минобороны, очередями в военную прокуратуру и составлениями коллективных жалоб им даже удалось найти общий язык. И общую радость — недавно выяснилось, что Дима жив, хоть и попал в госпиталь.
Мы публикуем историю молодой семьи, умалчивая лишь некоторые детали в целях безопасности Тани и Димы.
Таня и Дима — начало
Таня и Дима познакомились в 2009 году: Тане было семь, Диме — десять. Жили в разных районах, но хорошо общались, дружили. Дима бегал за Таней пять лет, а она, по его словам, лишь 2,5 года назад сжалилась и согласилась с ним встречаться. Год назад они обручились. Таня училась в МГИМО на юриста-международника, была сильно занята учёбой. Дима работал в одном из бутиков продавцом, а до этого в Центре организации дорожного движения. Поэтому после предложения решили тянуть со свадьбой, подождать, когда будет свободнее, подкопить денег. Летом 2022 Таня выпустилась из университета, и молодые люди нашли комфортную квартиру, чтобы жить вместе, а не у родителей.
Таня и Дима
Их история глазами Тани: «Планировали праздновать свадьбу — ориентировались на октябрь/ноябрь. Но… После того как ему пришла повестка, мы пошли в МФЦ и просто расписались. Для его мотивации пущей. И чтобы как-то перекрыть эту новость. В тот же день его забрали. В общем, давайте я вам, наверное, расскажу просто по порядку, что произошло и что сейчас происходит, потому что мы почти две недели не знали, что с ним, а тут он сам вышел на связь. Из госпиталя».
21–23 сентября
Буквально в течение часа после объявления мобилизации Диме принесли повестку по прописке — к его родителям; мы на тот момент временно разъехались, а в субботу, 24-го, должны переезжать на новую съёмную квартиру. Уже подписали договор, всё было супер. Я тогда даже не слышала об этой частичной мобилизации, ещё спала, а его родители уже с радостью эту повестку подписали. При том что её принесла их знакомая, она работает в ГБУ, они могли попросить её о чём угодно, сказать: «Вообще забудь этот адрес, сюда не ходи!» Но это уже неважно... Они расписались за повестку, сказали, где живёт Дима, где живу я (на другом конце города) и где он может быть. И ещё что мы сняли квартиру. То есть они вообще сдали ***** его полностью, везде.
На следующий же день повестку передали кадровикам на работу, а потом приходили туда уже лично. Повесток было много, Дима сказал, что это всё, это п****ц: «Я не знаю, я не хочу сдаваться, но бегать… это, конечно, жесть». Поэтому он пришёл в военкомат — «уточнить документы». Хотя результат этой проверки был понятен. Но уезжать туда, конечно, не хотел. Не понимал мотивацию.
Всем друзьям, которых вместе с ним призвали, пообещали медкомиссию. Диме — нет. Ему сказали взять тёплые вещи и паёк на один день, и всё, и погнали. В итоге тех, у кого был медосмотр, осмотрели: руки, ноги есть, голова на месте — все вперёд, два часа на сбор вещей, и сюда же приезжаете.
24–28 сентября
Рано утром мы сходили в МФЦ — расписались. А потом их мурыжили у военкомата четыре часа. У одного парня были какие-то проблемы с мениском, он ногу не разгибает вообще — ходил, ругался, и его уже два раза посадили в автобус, дочь и жена рыдали в припадке. И в итоге — отпустили домой. Я вообще не понимаю принцип их работы. Они сначала довели всех его родных, а в итоге решили, что реально всё-таки нога не разгибается.
А потом их отвезли на учения в Наро-Фоминск. Там он находился до 28 сентября. По словам Димы, они не делали там ни-фи-га. Только спали, строились, расходились, ели, спали, строились, расходились. Один раз постреляли, один магазин, и на этом подготовка закончилась. 28 сентября к ним приезжал какой-то заместитель Шойгу, их выстроили во всём, что выдали, — в форме, с вещмешками, котелками, кружками, посмотрели и снова загнали в казармы. В этот же день мы привезли ему туда экипировку за 150 тысяч рублей: там были бронежилет, аптечка, рюкзак, подсумки, ножи, ещё форма летняя и демисезонная, термобельё. Но это уже даже не важно…
А ещё Диме там дали новую военно-учётную специальность. У Димы вообще четыре военно-учётные специальности, поэтому он был первый во всех списках. Он как-то так отличился во время срочной службы… Получается, он водитель БТР, пулемётчик, крановщик, и самая основная у него — разведка, потому что служил в войсках противодиверсионной борьбы и разведки. И, собственно, на учениях ему дали ещё и пятую специальность — стрелок.
28 сентября — 3 октября
Их подняли ночью где-то в 3–4 утра, построили, дали оружие, зарегистрировали, отпустили. Днём опять построили и сказали, что сегодня отправят на эшелонах в Воронежскую область. Через три дня они приехали, но не в Воронежскую область, а в Белгородскую — в Валуйки. Там их высадили в поле. Если бы им заранее родственники не привезли в учебку экипировку, то и непонятно, что бы там делали. Они вырыли себе окопы, получили паёк (за это спасибо) — как-то так прожили два дня. Было запрещено включать фонарики, жечь костры, это опасно, потому что могли быть прилёты, разогревали еду на «таблетках» (имеет в виду сухое горючее. — Прим. BAZA).
Дима вместе с мобилизованными военнослужащими
3 октября их перевезли чуть подальше, уже в более обустроенную точку. Там были палатки, даже душ, какой-то КАМАЗ с баней, КАМАЗ с едой — гречкой и тушёнкой. Там они пробыли один день, пришли немного в себя, и вот 3 октября в восемь часов вечера Дима мне написал: «Нашему батальону выдали оружие, гранатометы, каски, бронежилет. Нам сказали, что посадят в БМП и отвезут в село Уразово на учения. Попросили выключить телефон. Как приеду, напишу».
3 октября
Дима полностью пропадает со всех радаров. Не выходит на связь день, мы не переживаем.
4 октября
Не выходит на связь второй день, мы не переживаем.
5 октября
Но вот через два дня на связь выходит один из их батальона, который был ранен. Он написал, что «посадили нас не в БМП, а в КАМАЗы и сказали: „Всё ребята, едем учиться в Уразово?“. А в итоге мы поехали прямо в ЛНР». Получается, что они в КАМАЗах ехали через все эти горячие точки, где были обстрелы и бои, если верить военкорам и телеграм-каналам. По словам этого раненого, всех привезли туда, сказали: «Ройте окопы», — и вскоре начался обстрел.
И вот, как только первый раненый из Диминого батальона вышел на связь, все встали на дыбы, естественно. Начали пытаться узнать что с остальными: бегать по всем прокуратурам — в военную прокуратуру